«Я отношусь к этому как к уровню в игре»: селлер из Татарстана о кризисе на маркетплейсах

Атаки беспилотников на склады крупнейших маркетплейсов стали настоящим испытанием для тысяч российских предпринимателей. Пока площадка ссылается на форс-мажор и меняет оферту в одностороннем порядке, селлеры пытаются спасти остатки бизнеса, договариваются с банками и ищут справедливости в суде.

Основатель бренда «Спортивная одежда» Сергей Пивоваров рассказал в программе «7 дней+» Диляре Юсуповой, как его компания потеряла более 100 миллионов рублей, почему маркетплейс не дает вывезти уцелевший товар и с какими «багами» системы сталкиваются продавцы.

— Сергей, расскажите, каким бизнесом вы занимаетесь и почему выбрали именно этот маркетплейс?

— Я много лет занимаюсь швейным бизнесом. Мы шили одежду, участвовали в тендерах для разных организаций и брендов. Но в какой-то момент поняли, что эта работа не приносит тот доход, который нужен для развития. Маркетплейсы дают более широкий рынок и массу покупателей. Мы выбрали Wildberries, потому что в категории одежды они считаются лидерами в России. На момент выхода не требовалось много денег на маркетинг и рекламу. Мы просто отшили первую коллекцию и начали отгружать. Продажи шли очень хорошо, мы росли и масштабировались порядка пяти лет. Пробовали выходить на Ozon, но там история больше про электронику, и мы в итоге остались на Wildberries.

— Когда начались проблемы?

— Проблемы начались с финансовой точки зрения, когда ты продаешь и работаешь в минус или в ноль. Это стало сильно ощущаться летом и особенно осенью 2025 года. Выросли комиссии, выросла логистика. Мы начали двигаться в сторону своего сайта, сделали его, пытались привлекать трафик, но не получали тех продаж, что на маркетплейсе, плюс вложения были очень большие.

— В начале 2026 года вроде что-то стабилизировалось, мы решили поработать еще. Но весной снова произошла непонятная история с логистикой. Нам прилетели штрафы на много миллионов. Логистика выросла настолько, что стала больше комиссии: условно 44% комиссия и 47% логистика. От продажи товара нам остается 8%. При себестоимости 200 рублей и продаже за 1 000 рублей мы получаем 100 рублей. Работать в таких реалиях невозможно.

— Мы начали выяснять, в чем дело. Оказалось, нам сильно завысили габариты и объемы товара. Есть такая схема у маркетплейсов: они могут некорректно сделать обмеры, и твой объем вырастает в несколько раз. Мы долго бодались, нашли какой-то диалог, но я принял решение распродавать остатки с большими дисконтами, чтобы просто вернуть свои деньги и искать другое направление. Но случились атаки на склады, и у нас почти на всех пострадавших складах был товар: Электросталь, Тула, Рязань, Шушары, Коледино.

— Вы помните день первой атаки?

— Я поехал на Сабантуй к родственникам, и мне звонит помощница: «А вы слышали? Пожары на складе». Я захожу в новости и узнаю об атаке на московский склад. Был в шоке. На тот момент у нас пострадало в моменте где-то 24 миллиона рублей продукции. Первые мысли были, что, наверное, возместят. Но потом я вспомнил про оферту, которую они буквально за неделю поменяли в одностороннем порядке.

— Любой селлер понимает: если Wildberries размещает новую оферту и ты ее не подписываешь, у тебя полностью блокируется кабинет, ты даже деньги не можешь вывести. Вариант только один — подписать, даже если не согласен. А в оферте было прописано, что, если возникнет пожар из-за атак беспилотников, они считают это форс-мажором, и пострадавшим селлерам не будет никакого возмещения. Ходят разные разговоры: кто-то говорит про теорию заговора, кто-то, что они все знали заранее и подстраховались. Но как бизнесмен я считаю, что делать такие вещи в одностороннем порядке неправильно.

— Какой сегодня у вас общий ущерб?

— Вчера мы с юристом считали, вышло примерно 106 миллионов рублей. И это не просто себестоимость, это цифра с учетом чистой прибыли, которая закладывается в продажу. Плюс у нас история началась задолго до пожаров. Независимая юридическая компания провела аудит и выявила, что у нас было потеряно товара почти на 60 миллионов. Товар числился на остатках, но физически его не было, потому что он якобы находился в пути от покупателя или к покупателю уже год-два. Естественно, так не может быть. Юрист сказал, что это схема маркетплейсов, чтобы не возмещать убыток, ведь они несут материальную ответственность за профессиональное хранение.

— Вы обращались в поддержку?

— Естественно, мы отправили досудебную претензию. В ходе аудита выявились и «баги» системы по логистике. Условно, логистика должна быть 100 рублей, а списывалось 1800 или 2000 рублей. За 5 лет работы сумма некорректного списания набралась почти на 15 миллионов. То есть уже до пожаров ущерб был больше 70 миллионов. Плюс нам выписали несколько миллионов штрафов за якобы заниженные габариты. Хотя как футболка может иметь физический объем 4 литра? Она тонкая, размер пакета 25 на 30, высота сантиметр. Поддержка на это не реагирует. Сейчас все это переходит в судебную историю, иск готовим, в сентябре подадим.

— Говорят, некоторым селлерам пришли смешные компенсации. Вам что-то возместили?

— Лично нам не пришло ни копейки. В чатах селлеров люди отправляли скриншоты: у человека сгорело на полмиллиона, а пришло 2800 рублей. Как они это рассчитывали — непонятно, выглядит как издевательство.

— Почему вы не можете вывезти уцелевший товар?

— На сегодня у нас уже вывозить нечего, осталось примерно 5% от объема. Но когда история началась, маркетплейс ограничил вывоз. Ты нажимаешь «заказать возврат», а кнопка не работает. Потом сделали активной, но забрать можно только через пункты выдачи (ПВЗ). Выбираешь ПВЗ, а там пишет «нет места». Мы пробовали все ПВЗ в городе, даже по одной штуке пытались вывезти не дает. При том что мы видим пустые стеллажи на этих ПВЗ.

— На зуме с представителем Wildberries и «Союзлегпрома» они объяснили это тем, что в первую очередь думали о том, чтобы не сломать свою инфраструктуру и сохранить продажи для покупателей. А то, что это чужое имущество, их не волновало. Это оправдание в пользу бедных. Ставить приоритет своей финансовой выгоды в ущерб имуществу другой компании некорректно как минимум с точки зрения закона.

— А что с мерами поддержки, кредитными каникулами?

— У нас есть кредиты и лизинги. Мы сразу связались со всеми кредиторами, и все пошли навстречу, дали отсрочки на 3-6 месяцев. Мы договаривались напрямую, без всяких справок от маркетплейса. Кстати, справка, которую выдал Wildberries, юридической силы не имеет: там даже сумма ущерба не указана.

— С налоговой договориться не получилось. Бухгалтеры сказали, что налоговая не против дать отсрочку, но им нужно четкое указание от вышестоящего руководства или министерства. Пока таких указаний нет. Знакомые предприниматели пытались отправить эту справку в налоговую, а их, мягко говоря, развернули.

— Как вы справляетесь эмоционально? Это самый тяжелый кризис?

— Я не сдаюсь. В моей предпринимательской практике с 2012 года это не первый кризис. Я отношусь к этому как к очередному испытанию, как к уровню в игре. Кто-то воспринимает это как проблему, а я — как трамплин. В плане финансов это, наверное, самый большой кризис, а в плане эмоций у меня уже «толстая кожа».

— Ковид мы прошли, наоборот, хорошо выросли. Банкротство оформлять не собираюсь, ни в коем случае. Всегда можно найти решение. Мы не бросаем швейный бизнес, работаем, ищем клиентов на пошив, развиваем свой сайт.